«С небес на землю» - Устинова Т.

Оцените материал
(11 голосов)

Татьяна Устинова «С небес на землю»Своей странной жизнью он не очень доволен. У него не только странная жизнь, но и странная профессия, странные привычки, имя - Алекс Шан-Гирей, тоже очень странное.
  Алекса пригласили работать в издательстве и оно показалось ему милым и уютным. Все знают и любят друг друга. Все изменится в один момент, когда в коридоре его новой работы обнаружат труп. Сразу возникло множество вопросов. Кто убитый? Как он попал в здание? Получается его убил кто-то из интеллигентных коллег?

 Алексу придется не только дойти до конца в поисках убийцы, но и разбираться: в любви и ненависти, в друзьях и врагах.Он поймет, что кроме старой и тяжелой ненависти есть светлое и чистое чувство - любовь. Ему придется спуститься с небес на землю и понять, что на грешной земле жить не так уж и плохо.



{module Кнопка|none}

 

Небольшой отрывок из новой книги Татьяны Устиновой "С небес на землю"


Человек лежал ничком в комнатенке, заставленной железными шкафами. Дверцы шкафов были открыты, и внутри виднелись собранные в пуки пыльные провода, тумблеры и какие-то кнопки.Люди в коридоре негромко переговаривались, но входить не решались и расступились, как по команде, когда, громко топая, примчалась задыхающаяся Екатерина Петровна со свитой – редакторшей отдела женской прозы Надеждой Кузьминичной и неизвестным странным типом. Тип, завидевши труп, быстро ретировался в боковой коридор. Там он почему-то сел на пол, достал мобильный и нажал кнопку. Рука у него тряслась.
Стрешнев все время видел его боковым зрением.
А этот откуда взялся?
Митрофанова пятилась от лежащего тела, отводила глаза и с трудом сглатывала.
– Кто это?!
– Да неизвестно, кто, Екатерина Петровна...
– Как неизвестно, когда он в этом... как его... ну, в форме! Где Сергей Ильич?
У Екатерины, оказывается, нервишки тоже наличествуют, потому что голос она возвысила почти до визга, и очки на носу перекосились, сделав ее смешной и жалкой.
– Где начальник хозяйственной службы, я спрашиваю?! Позовите его кто-нибудь немедленно!
– Да его с утра не было, Екатерина Петровна. Он, кажется, на склад в Видное уехал и сегодня быть не собирался.
– Ну, тогда кого-нибудь, кто может знать этого... покойного! Найти быстро!..
«Напрасно она вопит, – подумал Стрешнев, – ох напрасно!.. Нельзя так расходиться на глазах у людей. И без того происшествие... неприятное. Трагическое, можно сказать».
Народ все прибывал, запах беды и сенсации волнами расходился по издательству. Повсюду хлопали двери, и коридор потихоньку начинал гудеть, заполняясь голосами, как растревоженный среди зимы омшаник.
– А крови-то... – бормотала Надежда Кузьминична. – Катя, там столько крови...
– Прекратить! Закройте дверь немедленно.
– Как же ее закроешь, если там у него... ноги!..
Труп действительно лежал так, что закрыть дверь было никак невозможно.
– А милиция? Вызывать?..
– Господи, да кто же его так?..
– Из спины торчит, видишь?..
– А это наш рабочий, что ли?..
Надежда Кузьминична протолкалась через гомонящую толпу, зажимая рот рукой, и кинулась в сторону туалета.
Неизвестный трясущийся тип что-то быстро говорил в мобильный телефон, и Стрешнев, который беспокоился все больше, решил подойти к нему.
– Вы кто?
Тип поднял светлые, совершенно больные глаза, мотнул головой и сказал в трубку:
– Все, я уже не могу разговаривать. Давай. Думай быстрее. Пока.
– Вы кто?!
Тот поднялся, придерживаясь рукой за стену. Какие-то вещи остались лежать на полу – кучей.
– Если вы журналист... – возвысил голос Стрешнев.
– Я не журналист, – выговорил тип неохотно. – Я новый сотрудник издательства. – Тут Стрешнев вытаращил глаза. – Моя фамилия Шан-Гирей, и навести обо мне справки вы можете у Анны Иосифовны.
Стрешнев не поверил ни единому его слову.
– А кому вы кинулись звонить так поспешно?
Новый сотрудник вытащил из кучи на полу объемистую сумку и зачем-то воздвиг ее на плечо.
– Я звонил своей девушке, – глядя Стрешневу в лоб, выговорил он. – Назначал свидание. Этого достаточно или вы еще что-то хотите узнать?..
– Саша! Саша, подойди сюда быстрее!
Стрешнев дернул шеей – отступать ему не хотелось. И запах беды, разлитый в коридоре, взвинчивал нервы, как будто с каждым вздохом струна все туже натягивалась на колок.
– Саша!!! Где Стрешнев?!
Зная, что Екатерина теперь ни за что не уймется, так и будет голосить, Стрешнев еще раз смерил бледного субъекта взглядом, чтобы у того не оставалось никаких сомнений в том, что поединок не окончен, и ввинтился в уплотнившуюся и разросшуюся толпу.
– Катя, я здесь. – И он понизил голос: – Что ты кричишь?..
– Нужно послать кого-то наверх, чтобы Анна Иосифовна сюда не подходила! Вообще что-то надо делать! Я не знаю, «Скорую», что ли, вызвать или милицию!
– И «Скорую», и милицию.
– Может, имеет смысл сначала Павлу позвонить?..
И они посмотрели друг другу в глаза.
Да. Такой шаг требовал серьезных обсуждений, а времени у них не было совсем.
– В любом случае придется звонить ментам! Даже если Павел...
– А что Павел, когда у нас тут... убийство?!
– Вот именно, – сказал Стрешнев значительно. – Вот именно.
Митрофанова перевела взгляд на толпу у него за плечом, и вдруг заговорила громко и отчетливо, как на плацу перед строем:
– Значит так. Никаких мобильных телефонов. Все убрать немедленно. Если кто-то вякнет хоть что-то в Интернете, найду и уволю по статье. Вы все прекрасно знаете, что так и будет!
Глазами она зацепилась за кого-то в толпе и спросила, еще прибавив голосу:
– Так, Олечка?!
– Так, Екатерина Петровна, – проблеяла Олечка из отдела русской прозы. Всем в издательстве было хорошо известно, что эта самая Олечка – «крутой блогер» и однажды ее блог прочитали целых сто человек. Это было событием.
– И я советую всем вернуться на свои рабочие места!
«А вот это опять напрасно, – подумал Стрешнев. – Все равно никто не вернется, а давать указания, которые никто не собирается выполнять, – глупо и ни к чему».
– Что здесь происходит?..
Екатерина Петровна вздрогнула, очки перекосились еще больше, и рот утратил четкие контуры, словно она собралась зарыдать. Стрешнев даже поддержал ее под локоть.
– Где Митрофанова? Стрешнев где?
Из конца коридора, заполненного народом уже до краев, как будто пошла приливная волна, сотрудники шарахнулись к стенам, и к ним приблизился Павел Литовченко – владелец издательства «Алфавит», самого крупного в России и третьего в Европе, бог отец, бог сын и бог дух святой в одном лице.
Митрофанова быстро глянула на Стрешнева.
...Откуда он здесь взялся?! Мы же только собирались ему звонить! Или ты меня обошел на повороте и уже позвонил сам?! Если так – берегись. Не прощу.
Стрешнев отвел глаза.
Понятия не имею, откуда!.. Он же почти никогда не приезжает! Впрочем, может, оно и к лучшему. Не придется звонить.
– Павел Николаевич, у нас здесь... несчастье!
– Как это случилось?
– Мы не знаем. Надежда Кузьминична зашла в этот коридор, и вот... нашла. – Митрофанова обеими руками подтянула узел шейного платка, похожего на пионерский галстук. – Я собиралась вам звонить, а вы уже приехали, оказывается.
– Милицию вызывайте, – приказал Литовченко охраннику. – И службу безопасности сюда. Кто там? Беляев Володя?
– Он самый.
– Вот и его тоже. Кто убит, хоть определили?
– Да в том-то и дело, что нет! Он в комбинезоне, значит, из хозслужбы, но начальник в Видном, и мы пока...
Давешний нервный тип вдруг материализовался из отхлынувшей толпы, выбрался на передний план и даже задел Литовченко плечом.
Митрофанова изменилась в лице. Стрешнев сделал движение, будто собирался схватить типа за шиворот. Литовченко посмотрел и посторонился. Его охранник что-то быстро говорил в мобильный, тоже взглянул без всякого интереса и отвернулся.
Тип присел на корточки и зачем-то уставился на ботинки лежащего ничком мужчины в комбинезоне.
– Анну Иосифовну уже успели перепугать?
– Павел Николаевич, я послала к ней людей, чтоб ее сюда не пускали, но, конечно, все уже знают, и она наверняка тоже.
– С ней никаких подробностей не обсуждать, – приказал владелец своим топ-менеджерам таким же тоном, каким они сами давеча приказывали остальным.
Блогер Олечка пришла в восторг и даже слегка пнула в бок Кирюшу из художественного отдела, который тоже славился любовью к Всемирной сети, и одними губами выговорила: «Получила, сука!» Справедливость, с ее точки зрения, таким образом хоть отчасти восторжествовала!..
Рассмотрев ботинки лежащего, тип перевел взгляд на лужицу темной крови, затекшую под железный шкаф, и Стрешневу, который не отводил от него глаз, показалось, что его сейчас вырвет.
– Вы бы шли отсюда, – Стрешнев ткнул типа в плечо железным пальцем, и тот оглянулся, но, кажется, ничего и никого не увидел.
– Да, – пробормотал он, – да, сейчас. Одну секундочку.
Вытянул шею и заглянул в комнатенку.
Почему-то следом за ним туда же заглянул и Литовченко.
– А что здесь вообще помещается? – Он повернулся и посмотрел на Митрофанову.
Екатерина Петровна под его взглядом заметалась, заоглядывалась, боком, по-куриному отступила, стрельнула глазами в Стрешнева, но он ничем не мог ей помочь – или не хотел.
– Я точно не знаю... Кажется, какой-то склад.
– Склад чего?! Металлолома?!
Новый сотрудник со странной фамилией перешагнул через труп и оказался внутри.
– Скоро приедет Сергей Ильич и скажет, а я в хозяйственных помещениях не очень разбираюсь... – Она тревожно заглянула внутрь. – Послушайте, как вас там!.. Туда нельзя, вы что, не соображаете совсем?!
– Да, да, – отозвался изнутри давешний полоумный. – Я сейчас.
Почему-то ни Литовченко, ни охранник не обращали на него никакого внимания, волновались только Екатерина Петровна со Стрешневым.
Впрочем, что за дело может быть владельцу издательства, да еще в подобных обстоятельствах, до какого-то там праздношатающегося!..
– Удар-то, – себе под нос пробормотал охранник, – прямо в печень. Точнехонько. Шансов никаких.
– Нож?
– Нож. И такой... непростой нож, Павел Николаевич. Ручка видите какая?..
Екатерина Петровна изо всех сил отворачивалась от ножа, вытягивала шею, пытаясь определить, что делает в комнате новый сотрудник. Ей очень хотелось выместить на ком-нибудь собственные ужас и бессилие, и этот тип подходил как нельзя лучше.
– Послушайте, что вам там нужно?! Выходите оттуда! Вы разве не знаете, что до приезда милиции ничего нельзя трогать!
Новый сотрудник не отзывался, а переступить через труп Екатерина Петровна не решалась. В толпе у нее за спиной произошло движение, вдруг все неожиданно громко заговорили, зашевелились, и Литовченко весь перекосился:
– Этого еще не хватало! Я же просил! Екатерина Петровна!
Пожилая дама со встревоженным лицом быстро подошла и ухватила владельца издательства за рукав.
– Анна Иосифовна, зачем вы пришли? – Он положил свою ладонь на ее наманикюренные пальчики, слегка пожал с осторожным и нежным уважением. – Не стоит на это смотреть. Сейчас приедет милиция, а вы пока возвращайтесь в кабинет. Вот... госпожа Митрофанова вас проводит.
Госпожа Митрофанова подалась вперед, демонстрируя полную готовность провожать старушку в кабинет.
– Павел, – отчетливо выговорила Анна Иосифовна, – ты понимаешь, что это означает?..
Это было сказано таким тоном, что люди вокруг смолкли, словно по команде.
– Я зайду к вам, как только разберусь здесь, – глядя ей в глаза, пообещал Литовченко. – А сейчас прошу вас!..
Она сосредоточенно кивнула, отцепилась от его руки, сделала шаг – все расступились, давая ей дорогу, – вдруг повернулась и остановившимся взглядом посмотрела на лужу крови.
– Нас же предупреждали, – как будто удивленно пробормотала она и стала валиться на бок. Охранник подскочил и поддержал ее, Литовченко что-то заорал про врача, началась суматоха, и в этой суматохе но...

 

Полностью прочитать книгу Татьяны Устиновой "С небес на землю"  можно www.litres.ru.

Прочитано 11008 раз Последнее изменение Четверг, 23 июня 2011 17:55
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии